Что, в советских лагерях не кремировали?
Да сколько угодно.
Пепел советского крематория
Почти каждая страница этой книги словно усеяна пеплом. Пеплом человеческих тел, мозгов, костей, волос, мяса — сырьем для советского крематория. Об истории "огненного погребения" в Советском Союзе, о тех, кто работал у печей, и тех, кто в этих печах горел, рассказывает книга Лидии Головковой "Где ты?" Она выпущена московским историко-литературным обществом "Возвращение".
Одна из страниц этой истории посвящена "делу коммунистической кремации". Началось "дело" сразу после октябрьской революции, один из первых декретов советской власти был посвящен не живым, а мертвым — декрет "о предании тел огню". По личному распоряжению Свердлова в железной бочке во дворе Кремля сожгли тело эсерки Фанни Каплан, стрелявшей в Ленина, "завещать свои трупы на сожжение" призывал соратников Лев Троцкий. Для сознательных граждан были выпущены праздничные открытки с видом дымящегося крематория.
В 1920 году на территории Александро-Невской Лавры было возведено здание с мощной печью "Металлург" внутри. Для каждой кремации требовалось до 350 килограммов березовых дров. В числе первых сожженных оказался красноармеец Малышев, 19 лет от роду, за ним последовал старик-нищий Иван Седякин.
На этом месте пока прерываю цитату.
Обратили внимание - 350 кг березовых дров для сожжения одного трупа?
Да я таким количеством дров буду целый год топить печку на своей даче.
Но идем дальше.
Любоваться "огненными церемониями" после изысканного ужина у чекиста Каплуна ездили литераторы, художники, артисты революционной эпохи: Гумилев, Анненков, Чуковский, Белый, балерина Спесивцева. Это занятие считалось прогрессивным, как поход в экспериментальный театр Мейерхольда. Корней Чуковский посещал крематорий вместе с 13-летней дочерью: "Мы по очереди заглядывали в щелочку и с аппетитом говорили друг другу: "раскололся череп", " голубые огоньки пошли, горит мозг!", "загорелись легкие", — вежливо уступая дамам место... В углу я нашел свалку человеческих костей…". По воспоминаниям современников, одну из костей Чуковский забрал с собой, но потом не знал, что с ней делать…
В Москве крематорий был размещен в Серафимовском храме Донского монастыря. Для лучшего устройства печей были вызваны специалисты из немецкой фирмы "Топф и сыновья". Именно эта фирма чуть позже устанавливала печи в Освенциме и других лагерях уничтожения. Но еще раньше надежное немецкое оборудование пригодилось в сталинской России. В годы массовых репрессий печи крематория полыхали днем и ночью, выполняя и перевыполняя план. Для срочной кремации поступали замученные на допросах и расстрелянные в подвалах НКВД.
Иногда привозили еще живых и стреляли тут же, в подвале крематория. Так был убит царский генерал Миллер, похищенный чекистами в Париже. В 37-м "тройка" Особого Совещания подписывала до тысячи смертных приговоров в сутки, уже не отдельными листами, а целыми альбомами со списком фамилий. Как говорил рядовым сотрудникам нарком Ежов: "Если во время операции будет расстреляна лишняя тысяча людей, беды в этом никакой нет!"
Тяжело это все читать, конечно. Но изобретателям "холокоста" на это наплевать.
Сохранились воспоминания исполнителя смертных приговоров: "Осужденных раздевали догола и ставили к стенке, где были прикреплены доски, во избежание рикошета. Для стекания крови были установлены специальные желоба, но иногда кровь все-таки просачивалась на улицу и пачкала снег". Исполнителям приговоров полагалась водка без ограничения, ее можно было черпать ковшом из ведра. После смерти жертв пьяных до смерти чекистов развозили по домам.
Ну, и финал.
Одним из самых известных палачей того времени был Петр Магго. По воспоминаниям "коллег" по убойному делу, на его личном счету было около 10 тысяч казненных.
Мертвецов до крематория перевозили в фургонах с надписями "Хлеб", "Молоко" и даже "Советское шампанское". Процедура доставки "человеческого материала" была рационализована чекистом Бергом, после рационализации осужденных стали уничтожать прямо в фургонах, направив выхлопную трубу внутрь.
Работникам крематория оставалось только вынуть тела и бросить их в печь. Не только нацисты были экономными хозяевами, коммунисты тоже отличались рачительностью. Человеческую золу собирали и раздавали подмосковным сельхозпредприятиям в качестве калийного удобрения... Знали ли колхозники и колхозницы, передовики производства, что разбрасывали по полям?
Крестьяне Третьего Рейха, чьи поля и фермы находились по соседству с лагерями уничтожения, тоже пребывали в неведении. До сих пор в точности неизвестно, где развеян прах Мейерхольда, Кольцова, Бабеля, Якира, Тухачевского и других. Они стали дымом Отечества в буквальном смысле.
Рейтару: я не излагаю собственное мнение. Я просто привожу всем прекрасно известные факты (как утверждает Марина).
